Форум Города N

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Города N » Другой мир » Колдуны


Колдуны

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Битва Кад Годо

Среди волшебников Талиесин обрел наибольшую популярность за умение владеть словом. К несчастью, до наших времен не дошли сведения о его героических поступках и песнях. Заглядывать в прошлое в стремлении отыскать их (да и многих других колдунов) - все равно, что глядеть в телескоп не с той стороны. Образ предстает крохотным, а все важное, кажется, происходит вне поля зрения наблюдающего. Сообщают, что Талиесин появлялся то при дворе одного короля, то в гостях у другого. В памяти все еще сохранились разрозненные фрагменты песен, однако подробности весьма скудны.

В одной из песен Талиесина говорится, что он принимал участие в Кад Годо. Несмотря на то что сказание состоит из отдельных фрагментов, особый интерес представляет описание чудес и колдуна, который их совершал. Кад Годо - это название одной из трех битв в истории Британии. Бесполезность этих войн выражалась в том, что причиной кровавой бойни являлся совершенный пустяк. Так, в соответствии с некоторыми источниками, причиной послужили белая косуля и щенок борзой; согласно другим сведениям - олень, собака и чибис. Животные, первые представители своих видов на земле, были украдены у Арауна, правителя Аннуфна, или подземного царства. Ворами оказались колдун Гуидион с братом, они успешно сражались с Арауном и, как сообщается, сохранили свои трофеи.

Сам Талиесин не сообщает об исходе битвы, но описывает первое нападение. Стоя на поле, Гуидион созвал магическую армию, говорит бард, и призвал на помощь все свои умения. По его приказу из близлежащих лесов вышла армия волшебных деревьев - быстрые и могучие дубы, яростные вязы, боярышник, ивы, рябины и рвущиеся к врагу крепкие пихты. Эта битва получила название - Кад Годо, что означает "война деревьев".

Теги: информация,другой мир

0

2

Волхвы

Волхвы - «Старые старики, сивые бороды и волхвиты на улицу выходили» (Смол.); «Этот рыжот мужик ведь волхит, страшной волхв» (Перм.); «Затмение бывает оттого, что какой-то волхид снимает Луну с неба и ворожит» (Томск.)', «Старуха-та эта, бают, волхитка; присучить ли кого или порчу посадить, чтобы человек икал, уж на это у ее дело е» (Перм.) «Волхвы у нас есть: Паланея, бабка Маша. Могут отнять у коров молоко» (Новг.),

По В. Далю: «Волхв, волх (стар.) — мудрец, звездочет, астролог: «Волховать, волошить» — «волшебничать, волшебствовать, колдовать, чаровать, кудесить, знахарить, гадать, ворожить, ведьмовать, заговаривать, напускать, шептать».

По определению В. Н.Татищева, волхв «иногда то самое значит, что ныне философ или мудрец»; кроме того, разумеется какие-либо действа или провещания через Дьявола произносят, о каковых яко в Библии, тако в светских историях довольно прикладов находится». Ворожба, считает В.Н.Татищев, «есть простая или глупая, другая злостная и паче безумная, но обоих начало суеверство» .

Волхв ~ кудесник, обладающий многообразными знаниями и способностями: он знает прошлое и будущее, властен над стихиями («снимает» Луну), «портит», насылает несчастья и болезни или, напротив, оберегает, избавляет от порчи и колдовства. Приблизительно так же характеризуется и волхитка.

В заговорах волхв, волхвица — обычно источники опасного влияния и перечисляются среди тех наделяемых сверхъестественными способностями людей, от которых «ограждаются

Из Восточной Сибири сообщали, что накануне Крещения, оберегая скот от волхитки, крестьяне писали мелом «кресты» на дверях скотских дворов. «В Великий четверг крестьяне запирают свой скот и тщательно берегут его от волхидов. Несмотря на эти предосторожности, последние все-таки часто, будучи невидимы, успевают остричь лоб у овцы или подоить чужую корову, отчего скотина портится» (Енис.) «Волхвы приходят на Чистый четверг, на Егорий, на Ивана, на Пасху» (Новг.); «Волхида, то есть человека, умеющего наговаривать, знают далеко в окрестности и часто приезжают к нему по делу из дальних местностей. Обыкновенно волхидов недолюбливают и побаиваются, но

Волхв — одно из древнейших названий кудесника, «сильного» ведуна. Напомним, что, согласно Святому Писанию, волхвы приносят дары младенцу Христу; в то же время Симон-волхв ~ антитеза Спасителю. В летописи волхв — провидец, предсказывающий гибель князю Олегу: «Под 912 годом летописец рассказывает о чудесной смерти Олега по предсказание волхва и замечает: „се же есть дивно, яко от волхования сбывается чародейство"» <Рязановский, 1915>.

Наделяемые многообразными способностями волхвы, кудесники (возможно, своеобразные жрецы языческих божеств, хранители тайных знаний, гадатели) были «колдунами особого ранга», влиявшими на государственный и общинный быт. «Волхвы в особенности обладали тайнами воды, так же как и растительности. По суеверию народному, они чародействовали не только над водой, но в реках. Грамотные предки наши даже в XVII в. рассказывали с полной верой -- старую легенду, как будто бы старший сын мифического Словена назывался Волхом, чародействовал в р. Волхове, и залегал водный путь тем, вторые ему не поклонялись. Далее, волхвы могли приводить в движение воздух, давать волшебное, чародейское направление ветрам, ведунством своим по ветру лихо насылали...» <Щапов, 1906>. В некоторых случаях как волхвы воспринимались и князья. Так, считали. что князя Всеслава Полоцкого мать «родила от волхвования» и волхва навязали ему на голову науз (волшебный узел), наделив князя сверхъестественными способностями (к оборотничеству и т.п.) <Сумцов, 1890>.

Образ князя-волхва, предводителя дружины, всесильного колдуна, оборотня нашел отражение в былинах. В былине о Вольге (Волхе) Всеславьевиче он. воин, богатырь, оборачивается то щукой, то волком, то птицей.

Волхвы, кудесники еще длительное время после принятия христианства имели влияние на народ. В XI—XII вв. на Руси вспыхивали восстания под предводительством волхвов, в том числе вызванные теми или иными стихийными бедствиями, причины которых, по убеждению народа, могли прозреть и устранить волхвы.

Под 1024 г. в летописи рассказывается о появлении во время голода волхвов в Суздале «по дьяволю наущенью и беснованыо», которые избивали стариков, державших, по их словам, урожай. Князь Ярослав казнил их, говоря, что Бог за грехи наводит бедствия, «а человек не весть ничтоже». Под 4071 г» содержится целый ряд рассказов о волхвах. «Волхв прельщен бесам, пришел в Киев, пророчествуя, что Днепр потечет вверх, а Русь поменяется местами с Грецией» Невегласы (невежды. — М. В.) послушали его, а верные смеялись:

„Бес тобою играет на пагубу тебе". И, действительно, в одну ночь он пропал без вести...» По Уставу святого Владимира церковь преследовала всякие виды волшебства, «хотя и не смертною казиию; иногда, впрочем, она даже брала их (волхвов. — М. В.) под свою защиту (Серапион Владимирский). Их более преследовала светская власть за совершение уголовных дел и за возмущение народа» <Рязановский, 1915>. Постепенно роль «волхвов и кудесников» становится менее значимой (все более сосредоточиваясь в сфере частной жизни), однако историко-литературные памятники продолжают упоминать о волхвах вплоть до XVIII в.

В 1689 г. в Приказе Розыскных дел допрашивался «волхв Дорофейка», который показал, что стольник Андрей Безобразов просил его «напустить по ветру на великих государей, чтоб они были к нему добры». «Волхв Дорофейка объявился нижегородским посадским, ремеслом коновал и рудомет, умеющий бобами ворожить, и на руку людей смотреть, и внутренние болезни у взрослых и у младенцев узнавать, и лечить шептами, — и показал, что-де его научил этому ремеслу нижегородский коновал Федор Бобылев. О найденных же в его сумках бобах, травах и росном ладане Дорофейка показал, что бобами он разводит и угадывает, а ладаном оберегает на свадьбах женихов и невест от лихих людей — от ведунов; а траву богородицкую дает пить людям от сердечной болезни, без шептов; а рвет-де тое траву летом в Рождество Иоанна Предтечи с шептами: „К чему ты, трава, годна, к тому будь и годна"... При этом Дорофей добавил: „Он жеде и зубную болезнь лечит, и щепоту и ломоту уговаривает и руду (кровь) заговаривает". Сознавшись под пыткой, что он царя Петра Алексеевича видел и стихи „о назначении тоски по Андрее Безобразове по ветру пустил" волхв (вместе со стольником) был казнен» <Труворов, 1889>. Нельзя не заметить, что «волхв Дорофейка» в этом «государственно важном деле» характеризуется в общем-то так же, как колдун деревенских поверий XIX—XX вв. «Стихии же представляют собою заговор.

Название «волхв» было усвоено, сохранено и некоторыми раскольничьими сектами: родоначальников людей Божиих, Данилу Филиппова и Селиванова, зарод «положительно признавал „великими волхвами"». Появление «великих волхвов» сопровождают стихийные бедствия и потрясения. Они наделяются Голдовскими способностями» даром пророчества и провидения; они не только посредники между Богом и людьми, но и воплощение Бога на Земле — в облике великих волхвов проглядывают черты наделяемых особым могуществом и влиянием волхвов-кудесников Древней Руси: «антропоморфическая апотеоза людей, особенно вещих, каковы волхвы и богатыри, весьма обыкновенна как в славянской, так в особенности в финской и даже отчасти в татарской мифологии. По языческому верованию восточных славян, веривших в оборотней всякого рода, всякий великий волхв мог „сесть в боги", и невегласи, т. е. невежды с злоной верой баснословили даже в XVII в. будто старший сын мифического Словена сел в боги...» <Щапов, 1906>.

Волхв — название кудесника, употребляемое в летописях, в книжной, письменной речи, является также народным, распространенным во многих районах России. В то же время это название сохраняет оттенок некоторой торжественности, загадочности, связывается с особыми, «книжными» способами колдовства, с «волхованием по книгам волховным», с колдовскими «словами-волховами»: «Как на то была старушка догадлива, /А хватала свою книгу волховную. /А смотрела, волховала в книге волховной» (ПЕЧ.). Волхв, волховит обозначает «сильного», овеянного ореолом летописной таинственности колдуна я часто звучит не в обыденной, а в ритуализованной, оформленной по определенным правилам речи — в приговорах, заговорах, а также в былинах.

0

3

Волшебники

Волшебники - Как правило добрые носители магии.

«У царя дочь умерла, волшебница, никто нейдет ее хоронить» (Ряз.). Названия «волшебник», «волшебница» (однокоренные с «волхв») имеют несколько «книжный» оттенок и в обыденной речи крестьян встречаются нечасто. Они более употребительны в сказках, в особенности в тех, которые подверглись литературной обработке.

Рассказ «О волшебнике Демиде», записанный в Туле, сложился, по мнению собирателя, «в среде оружейников и мещан». Знающийся с нечистой силой Демид напоминает колдуна крестьянских поверий. Тем не менее он старается служить Богу и людям. Характеристика его двойственна, как, впрочем, и восприятие крестьянами некоторых особо «сильных» волшебников, которые могут быть «от Бога»: тульский мещанин Демид, охотясь, встречает в поле старого-престарого человека, уговаривающего Демида отдать ему душу. «С этих пор у его завязалась самая крепкая дружба-любовь с нечистой силой, которая натчила его многим чародействам и волшебствам, навозила ему так много золота, того целый двор был засыпан и полон этим добром. При всем том он был так недр и милостив, что всех и каждого наделял золотом. <...> При конце жизни Демид построил Никольскую церковь (около Демидовской улицы) и решился выстроить золотую церковь; если Бог не простит греха; но Бог простая его, и ему не пришлось выстроить золотую церковь. После смерти его положили в большой чугунный гроб и повесили его на цепях в огромной подземной пещере под выстроенной им Никольской церковью. Этот гроб висит там и доселе. После смерти его некоторые будто бы отыскали подземный ход от его дома в том месте, где теперь находится Демидовская улица, хотели было Туда проникнуть, по никак не могли: дул до того сильный и пронзительный ветер, что .Даже невозможно стоять на ногах. Пытались также пройти туда с крестным ходом; но и тут тоже неудача, явилось много духов, которые совсем не допустили до этой пещеры... Вообще о Демиде и его деяниях рассказывают много. Так Христо - рождественская церковь в Туле, которая прежде была освящена во имя Николая Чудотворца, и теперь по-старинному называется Николою Богатым. Такое название, как рассказывают, она получила оттого, что близ этой церкви жили Демидовы, которые славились своим богатством...»

Часто волшебники и волшебницы состояли на службе у королей и были главными советниками правителей, а так же местными учеными которые больше всех знали, и к которым все время шли за советом. Как правило люди очень образованные, много путешествовавшие и повидавшие много стран.

0

4

Вяйнямейнен против колдуньи Севера

Мрачные истории о творцах погоды просочились из обледеневшей, открытой всем ветрам Финляндии. Вяйнямейнен страдал слабостью, присущей старости. Иногда он забывал важные отрывки заклинаний, а что еще более грустно, так никогда и не женился, ибо сестра Йоукахайнена Аино предпочла утопиться, чем выйти замуж за подобного старца. И все-таки его по праву называли Непоколебимым, ибо он непрерывно защищал жителей своей области (Калевы) от врагов, наступавших с севера.

Этим врагом являлась колдунья Лоухи, правительница земли под названием Похйола. Она была поистине неукротимым противником. В различные времена колдунья насылала на Калеву тьму и чуму, но магия Вяйнямейнена всегда обеспечивала должную защиту. Лоухи искала корни процветания финнов, и как-то раз она преуспела в этом. Большая часть благосостояния находилась на магической мельнице, называемой Сампо. Мельница была выстроена финном, а Лоухи завладела ею с помощью подкупов и невыпоненных обещаний. Когда северная колдунья отказалась поделиться поистине безграничными запасами зерна и золота, Вяйнямейнен, несмотря на старость, отправился на поиски благосостояния. Он был исполнен решимости вновь с помощью хитрости завладеть драгоценной мельницей.

Летописцы говорят, что Вяйнямейнен собрал компаньонов воинов и отправился в плавание по заливу, отделявшему его владения от страны Лоухи. Когда он достиг берегов противника, то принялся напевать и наигрывать на арфе. От этой сладкой музыки заснула вся страна. Птицы не пели, звери не рычали, а Лоухи вместе с солдатами лежала в трансе.

Далее уже не представляло особой трудности достать мельницу из тайной пещеры и отправиться в плавание к родным берегам. Вяйнямейнен и его команда в течение трех дней гребли изо всех сил. Но вот судно окутал непроницаемый мрачный туман. Стало очевидно, что Лоухи проснулась и обнаружила свою потерю, ибо туман всем казался неестественным.

Всех спас старик Вяйнямейнен. Пробормотав свои заклинания, он мечом рассек туман на ленты и, словно перья, забросил их в небо.

В то же мгновение завыли ветры, а волны вздыбились, налетая на финнов и их драгоценный груз. Но магия старика сохранила былую силу, и он отбросил шторм - посланца злобной колдуньи - обратно в море.

В конце концов Лоухи сама напала на Вяйнямейнена в облике огромной хищной морской птицы. Она уселась на мачте корабля, затмив небо крыльями. Тут же произошла жестокая битва. Волшебник бился с колдуньей мечом, а когда возникла необходимость, то и голыми руками. Наконец та оказалась растерзанной и истекающей кровью. Потерпев поражение, Лоухи с трудом полетела к родным берегам, оставив обломки мельницы Вяйнямейнену и его народу, ибо часть драгоценного груза была утеряна во время битвы.

0

5

История волшебников

На заре зарождения мира грубой молодежи, стремящейся к познанию колдовского искусства, настоятельно рекомендовалось проявлять осторожность при встрече с могущественными старцами. Никто не мог оспаривать власть древних колдунов. Это на себе испытал несчастный Йоукахайнен.

Да и Вяйнямейнен не был уникален для своей эпохи, ибо имена прочих колдунов гулким эхом разносились по разрозненным столетиям. Кроме Вяйнямейнена в Финляндии были и другие колдуны: кузнец Ильмаринен, который создал мельницу, вечно перемалывающую соль, зерно и золото; Лемминкяйнен, который с помощью песни обращал песок в жемчуг; а в северных владениях - колдунья Лоухи, которая (если верить преданиям) однажды украла солнце и луну и спрятала их в черные горы. По русским степям бродил воинственный Волга Всеславич, обладавший умением изменять свой облик. В Ирландии были Катбад, знавший значение каждого часа, и бард Каирпре, который скидывал тиранов с трона стихотворными четверостишиями. На острове Мэн в Ирландском море обитал Мананнан Мак Лир. Его заклинания могли поднять туман, чтобы защитить границы королевства или обратить одного солдата в целую роту из ста бойцов.

Британию называли Островом Могущественных, и не без основания. В Уэльсе проживал Талиесин, сын волшебницы Керидвен. Мат, по прозвищу Древний, слышавший в вое ветра каждое слово, произнесенное на острове, также проживал здесь, как, впрочем, и его племянник Гуидион - творец иллюзий. На закате этой эпохи появился величайший из колдунов, коронованный волшебник Мерлин.

Не все из них отличались добротой, ибо жили в жестокое время, и некоторые - наподобие злой Лоухи - посвятили себя служению темным силам. Прочие - Йоукахайнен и Гуидион - в молодости отличались беспечностью в обращении с имеющимся у них оружием. Однако лучшие из них обладали душевной широтой, не уступающей магии, и служили заступниками и наставниками народов, обитавших поблизости. Такими были старый Вяйнямейнен, мудрый Мат, добродушный Мананнан и Мерлин.

Тогдашние колдуны работали в тиши, вдали от любопытных глаз, снимая или назначая правителей. Поэтому об их поступках мы знаем только по песням и легендам. Говорят, что колдуны по желанию могли повелевать ветрами и водами, изменять орбиты движения планет, волшебным образом создавать людские поселения там, где прежде не было ни одного человека, и изменять не только собственные, но и людские тела. Они лечили и насылали болезни или уродства. Кроме того, волшебники прошлого умели предвидеть будущее.

В более поздние времена, когда подвиги первых чародеев вошли в легенды, некоторые мужчины и женщины продолжали заниматься магией. Но эти люди обитали в мире, который постепенно утратил былую невинность. Проходили столетия, и ученые, поначалу духовенство, изучали окружающий мир, открывая элементы, формы и законы бытия. Для достижения вершин первобытной магии чародеям приходилось бороться с новым установленным порядком. Подобную деятельность рассматривали как вредное и злобное занятие.

Величайшие из колдунов, например, Фауст, иногда получали титулы, которые имелись у их прославленных предшественников. Таким образом, этих людей также называли колдунами и чародеями. Последнее слово является всеобъемлющим. Так, "колдун" означает, по сути дела, "мудрый человек", в то время как "чародей" обозначает деятельность колдуна, связанную со словами или заклинаниями. Но гораздо чаще наиболее могущественные из поздних продолжателей колдовского дела назывались магами или волшебниками, то есть людьми, которые могут предвидеть будущее. Самые скромные назывались ведьмами.

В большинстве случаев те, кто преуспел в колдовской магии, теряли природную мудрость и врожденную щедрость первых колдунов. Вместо этого они становились эгоистичными искателями затерянных или скрытых сил, учеными, использующими загадочные системы и сложные, таинственные науки, чтобы проникнуть в суть мистических явлений, которые, по их мнению, считались практически недостижимыми. Эти исследователи вступали на запретную почву и многие жестоко поплатились за знания, которые обрели в своих поисках.

Однако их темные изыскания находились в невообразимом будущем, по сравнению с той эпохой, в которой жил Вяйнямейнен и первые колдуны. Тогда земля была еще очень юной, а предметы окружающего мира менялись, словно опал, по крайней мере, так говорят летописцы.

0

6

Колдуны

Сама внешность колдуна, строгая и внушительная, очень напоминает старый дуб. Суеверный страх перед колдунами покоится на обще народном убеждении, что все они состоят в самых близких отношениях с нечистой силой и что черти не только исполняют все их поручения, но даже надоедают, требуя для себя все новой и новой работы. Что ни придумают колдуны -~ все чертям нипочем, одна забава; выдумал один колдун заставить их овин молотить — в одну ночь измолотили так, что и соломы обирать не надо: осталась одна мякина. Дал другой меру овса и меру льняного семени, велел обе смешать и отобрать по зернышку, каждое в отдельное место: думал, что над льняными зернами, скользкими и увертливыми, черти надсадятся, а они в полчаса всю работу прикончили. Пошлют иные колдуны на елке хвою считать, каждую иголку перебрать, чтобы бесы искололи себе лапы, изошли кровью от уколов, а они сказывают верным счетом да еще самодовольно ухмыляются. Другие затейники на осину им указывают: сосчитайте, мол, листья (а осиновый лист, как известно, неподатлив: без ветру изгибается, без устали шевелится, ухватить себя лапами не дается). Долго черти с ними бьются: пот с них льется градом, несмотря на то, что на осине листьев меньше, чем иголок на елке, — однако и глазом заказчик едва успеет мигнуть, как работа у чертей окончена.

Опять осклабили они зубы, опять навязываются на работу. Вбил один колдун в озеро кол и оставил конец над водой: «Заливайте, —говорит, —кол». — Стали черти заливать — не могут. «Теперь не скора явятся, — думает колдун, — дня два промучаются, а я тем временем отдохну от них». Однако колдун ошибся: хотя он наказал носить воду решетом, да забыл его «зааминить», сделать по молитве таким, чтобы они не могли навести свои чары — превратить решето в лукошко. Вот черти и залили кол. Снова пришли, расхохотались: давай им что-нибудь потруднее. Тогда колдун озлился: «Вот вам чурбан из того проклятого дерева, которое вы любите за то, что на нем удавился Иуда, и под корою которого видна кровь (кора под кожицей красновата); чурбан я вырубил во весь свой рост, да с одного конца отсек от него пол-аршина. Надо вытянуть кряж так, чтобы стал по мерке снова вро-вень с ростом». Тянули черти три дня целых — ничего у них не вышло. Пришли покаяться и опять просить работы, хотя бы еще поскучнее, например, песок с берега перетаскать в реку, по песчинке, или еще мудренее: развеять куль муки по ветру да и собрать его по порошинке.

Колдуны бывают природные и добровольные, но разницы между ними никакой, кроме того, что последних труднее распознать в толпе и не так легко уберечься от них. Природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая принесет третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка ведьмой. Впрочем, помимо этих двух категории колдунов, существуют, хотя и очень редко, колдуны невольные. Дело в том, что всякий кол-дун перед смертью старается навязать кому-нибудь свою волшебную силу, иначе ему придется долго мучиться, да и мать-сыра земля его не примет. Поэтому знающие и осторожные люди тщательно избегают брать у него из рук какую-нибудь вещь, даже самые близкие родные стараются держаться подальше, и если больной попросит пить, то не дадут из рук, а поставят ковшик так, чтобы он сам мог до него дотянуться. Рассказывают, что один колдун позвал девку и говорит: «На тебе!» — Та догадалась: «Отдай тому, у кого взял». Застонал он, заскрипел зубами, посинел весь, глаза налились кровью. В это время при-шла проведать его племянница; он и к ней: «На, — говорит, — тебе на память!» — Та спроста приняла пустую руку, — захохотал он и начал кончаться.

Для «невольного» колдуна возможно покаяние и спасение: их отчитывают священники и отмаливают в монастырях, для «вольных» же нет ни того, ни другого.

Посвящения в колдуны у в общем, сопровождаются однородными обрядами, смысл которых повсюду сводится к одному — к отречению от Бога и царствия небесного, и затем к продаже души своей черту. Для первого довольно снять с шеи крест и спрятать его под правую пятку или положить икону на землю вниз ликом и встать на нее но-гами, чтобы затем в таком положении говорить богохульные клятвы, произносить заклинания и выслушивать все руководящие наставления сатаны. Лучшим временем для этого, конечно у считается глубокая полночь, а наиболее удобным местом — перекрестки дорог, как излюбленное место нечистой силы. Удобны также для сделок с чертом бани, к которым, как известно, приставлены особые духи. При заключении договоров иные черти доверяют клятвам на слово, другие от грамотных требуют расписки кровью, а неграмотным велят кувыркаться ведомое число раз через столько-то ножей, воткнутых в землю. Когда все обряды благополучно окончены, к посвященному на всю жизнь его приставляются для услуг мелкие бойкие чертенята.

0

7

Король и колдуны

Шотландская легенда гласит, что осенью 1590 года в небольшой деревеньке Северный Бервик близ Эдинбурга несколько мужчин и женщин, вынашивающих злонамеренные замыслы, собрались совершить некий жуткий ритуал в расположенной невдалеке от Северного моря пустой церкви. Их цели были столь же грандиозны, сколь и ужасающи, так как в планы грешников входило ни много ни мало овладеть силами природы и изменить ход истории Шотландии, подняв на море страшный шторм.

В маленькой церквушке нечестивцы некоторое время совещались, сгрудившись вокруг до смерти напуганного кота, которого они выбрали объектом колдовства. Совершив ритуальную церемонию, несчастное животное сначала окрестили, а затем принялись жестоко его мучить, гоняя свою жертву взад и вперед сквозь горящий очаг. После этого они присоединили руки и ноги мертвого мужчины, тело которого было украдено ими с ближайшего кладбища, к кошачьим лапам, и прикрепили половые органы от расчлененного трупа под хвостом у кота. Совершив все это, они отнесли останки своего отвратительного жертвоприношения на пирс, находящийся вблизи деревни, и выбросили в море.

Внезапно, как повествует легенда, разразилась ужасная буря, окутав небеса непроглядной тьмой и выпустив на волю свирепый ветер, с воем пронесшийся над вспененным морем. Корабль, совершавший плавание из Кингхорна в Лайз, попал в шквал и разбился вдребезги. Многие погибли под обломками судна. Это трагическое происшествие, однако, не удовлетворило жаждавших крови бервикских колдунов, и они выбрали в жертву другой корабль. Той ночью британский военный корабль, согласно расписанию, должен был отправиться в рейс из Дании в Шотландию. На борту корабля, вместе со своей невестой, находился Его Королевское Величество Король Шотландии Иаков VI, позже ставший королем Англии Иаковом I. К досаде собравшихся в Бервике на шабаш, корабль короля избежал крушения, и им пришлось изыскивать новые средства.

Вскоре дело о покушении на жизнь короля выплыло на свет в ходе проводимого в районе Эдинбурга расследования по подозрению в колдовстве.

Юная служанка по имени Гилли Дункан, известная своим умением ухаживать за больными, созналась, что вызывала дьявола за тем, чтобы он помог ей стать еще сильнее. То, что это признание было вырвано у девушки под жестокими пытками, мало кого интересовало и мало что меняло; столь суровые меры были обычным делом в случае привлечения колдовских сил. Бедняжку Гилли вынудили выдать сообщников, и она назвала почти семьдесят имен, принадлежащих самым видным людям Эдинбурга.

Что же в действительности происходило (если вообще что-либо происходило) в старой церкви в Северном Бервике? Большинство ученых попросту отмахиваются от признаний Гилли Дункан и Агнессы Сэмпсон, полученных в ходе допросов с пристрастием. Более того, многие историки не преминут поднять на смех тех, кто будет рассказывать о чародеях, пытавшихся якобы в союзе с дьяволом совершить убийство, подняв на море шторм. И к тому же существует немало скептиков, сомневающихся в правдивости бервикской легенды хотя бы потому, что слишком сильна их слепая вера в великую силу магии. К последним относятся колдуны сегодняшнего дня, которые стали бы доказывать, что якобы имевшие место в Бервике события ставят под сомнение репутацию их далеких предков, обитавших на территории Шотландии.

0


Вы здесь » Форум Города N » Другой мир » Колдуны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC